Паленая месть - Владимир Григорьевич Колычев

Владимир Григорьевич Колычев

Паленая месть

Глава 1

Третий звонок уже прозвенел, лампочки гаснут медленно, постепенно погружая большой гулкий зал в потусторонний мир художественного волшебства. Сеанс дневной, зрителей почти нет, впереди две пары, за спиной никого, но в этом и прелесть, пустота в зале поможет глубже проникнуть в таинственный мир киноискусства. Сухарев почувствовал себя султаном, когда заиграла восточная музыка и появились полуобнаженные наложницы. «Таджикфильм», «Последняя ночь Шахерезады». Девушки жгучие, красивые, танец живота полон огня и страсти, калифу не может не нравиться, а он просит Шахерезаду рассказать ему сказку. Танцовщицы исчезают, а жаль, одна из них живо напомнила Сухареву его ныне уже бывшую жену, такая же знойная брюнетка с чарующим взглядом. А как Карина танцевала с ним! Сейчас танцует с другим…

Сеанс уже начался, но вход еще не закрыт, в затемненный зал вошла пышноволосая женщина с тонким станом, облегающее платье чуть короче среднего, тело переполнено чувственностью. А походка у женщины от бедра, легкое волнующее покачивание на высоких каблуках, энергия страсти через край. Лица не видно, но фигурка и походка как у Карины, волосы такие же пышные. И черные… Но что Карина может здесь делать?

А женщина все ближе. Ее не интересует нумерация рядов, она смотрит прямо на Валентина. Знакомые глаза, губы, улыбка… Это Карина, никаких в том сомнений. И глаза что-то говорят, и губы беззвучно шепчут, а улыбка загадочная, многообещающая.

Уже год, как они расстались, обида не прошла, но боль от потери успокоилась, может, потому и не перехватило дыхание от возмущения. Карина подходит, ничего не говорит, смотрит в глаза, улыбается, рукой нащупывает сиденье, чтобы перевести его в горизонтальную плоскость. Коньяком от нее пахнет и духами, и то и то французское, любовница первого секретаря горкома может позволить себе и не такую роскошь.

Сиденье она опустила, но почему-то вдруг оказалась не в кресле, а на коленях у Валентина. Пьяная она. От коньяка. А он опьянел от нахлынувших ощущений… Или это всего лишь сон?

Валентин и не собирался в кино, мимо проходил, увидел афишу, вспомнил, как они с Кариной целовались, сидя на заднем ряду. Он тогда только-только делал первые шаги в должности оперуполномоченного, и он молодой, и Карина. Он неопытный, а она уже знала толк в любви, много чему его научила. В кинотеатре он тогда брал первые уроки… А после свадьбы эта горячая распутная девица стала давать уроки другим. Но тогда лейтенант Валентин не знал, что ждет его впереди, верил в вечную любовь…

— Ничего не говори! — зашептала она, прижимаясь к нему.

Валентин не спал, все происходило с ним наяву, и, в общем-то, удивляться нечему. Карина — южная кровь, легко вспыхивает и без алкоголя, а если выпьет, спасения от нее просто нет. Где-то что-то отпраздновала средь бела дня, сегодня шла по улице, возможно в поисках приключений, увидела Валентина, увязалась. С ним даже знакомиться не надо, главное — напор и внезапность, а с женским обаянием у нее по-прежнему все в лучшем виде. А он уже, спасибо кино, находился в романтическом настроении…

Карина распалилась, тело, бедра в движении, платье задирается все выше, лиф тесен для ее бюста, грудь вылезла, сосок обнажился. Зрители в зале смотрят на экран, назад не оборачиваются, но в любой момент может появиться контролер с обходом, будет искать, кто грызет семечки, но найдет что-то гораздо более интересное. Еще и милицию вызовет, очень даже запросто. Но Валентин ошеломлен и уже не контролирует себя…

* * *

Медведь, он только в сказках если не добрый, то великодушный, а в жизни это дикий, порою кровожадный зверь. И полковник Зяблов только с виду плюшевый мишка, благодушный взгляд, мягкие черты лица, сдобные плечи. Он, конечно, не тиран, и ему больше нравится поощрять, чем наказывать, но, если провинился, пощады от него не жди. А у Валентина залет. Карина довела вчерашний сеанс любви до конца, никто не помешал, сначала ушла она, затем он. Вернулся в РОВД, погрузился в работу, голова долго не включалась, но это уже детали. Казалось бы, все обошлось, а сегодня его вызвали на ковер. Оказывается, кто-то видел, как Валентин выходил из кинотеатра.

— Хочешь сходить в кино, пожалуйста, никто не держит! Выходные никто не отменял! И вечерние сеансы тоже. Или просто отпросись. Макар Павлович, ну невтерпеж! Разве ж я не отпущу?.. Что там крутили?

— «Последняя ночь Шахерезады».

— Сказок захотелось? — коварно улыбнулся Зяблов. — Будут тебе сказки! Из горкома звонили, спрашивали, а что, у капитана Сухарева отгул? Или он преступность в городе победил?.. Победил преступность, Сухарев?

— Нет.

— Ну тогда жди комиссию партийного контроля… Что у тебя с текучкой? — спросил Зяблов.

Валентин, услышав вопрос, подумал: «Или Карина сама проболталась, с кем зажгла в кинотеатре, или Доронин устроил ей допрос с пристрастием, и она раскололась».

— Текучка… Кража на Коммунаров, ограбление на Кочубея, пока глухо.

— Может, тебе в другое кино сходить? «Петровка, 38», например, или «Огарево, 6», посмотреть, как там работают, может, умное что-нибудь почерпнешь, а то сказки, оно как-то несерьезно… — расшутился начальник. — Давай, иди бабки подбивай, а то завтра может быть уже поздно.

Валентин кивнул, отправился к себе в кабинет, но не успел взяться за дело, как появились двое с постными лицами в сопровождении секретаря парткома городского управления внутренних дел, и началось. Что-что, а со своими противниками Доронин расправляться умел.

* * *

Парень совсем уже взрослый, вес полутяжелый, а удары полноценно убойные, Толик ничего не понимал, с чего это тренер бросил его под этот танк. Толик со счета сбился, сколько ударов пропустил, голова уже не соображает, ноги едва держат непослушное тело, а Курченко наседает и бьет, бьет. Толик пропустил справа, упал, поднялся, но сил стоять уже нет, еще удар, и все. Но звучит гонг, бой окончен. Судейского решения можно не ждать, бой проигран вчистую. Так и оказалось.

С ринга Толик уходил, не смотрел по сторонам. Тошнило его, одно лишнее движение, и вывернет наружу. Мало того что проиграл, еще и блеванул, пацаны прикалываться будут.

Толик прошел в раздевалку, сел, опустил голову. Голова чугунная, гул в ней, но это пройдет, надо всего лишь посидеть немного. Синяк под глазом надувается, но и это пройдет. Жаль, не сразу, но пройдет. Рассечений нет, кровь даже носом не шла. Нос у Толика крепкий. Да