Повести монгольских писателей. Том второй - Пурэвийн Хорло

Повести монгольских писателей. Том второй

ПУРЭВИЙН ХОРЛО

Пурэвийн Хорло — известный монгольский писатель, видный ученый-фольклорист. Родился в 1917 году в сомоне Барунбаянул Убурхангайского аймака в семье скотовода. В 1934 году окончил учительский институт, в 1949 году — Монгольский государственный университет. Член-корреспондент АН МНР.

Творческий путь П. Хорло начался в середине тридцатых годов, когда были опубликованы первые его стихи, рассказы для детей и пьесы. Позднее писатель стал автором таких известных книг как «Алт и Мунко» (1950), «Сын Гоби» (1956, русский перевод — 1961), «Счастливые ребята» (1957), «Золото и серебро» (1957), «Сказка о козленке» (1960). Коллективизм, гражданственность, героизм — вот основные мотивы творчества П. Хорло для детей.

Получили признание такие произведения писателя для взрослых как рассказ «Заколдованная падь» (русский перевод — 1969), повести «В мятежное время» (1971, русский перевод — 1974), «Учитель» (1973) и другие. На русском языке публиковались также ряд поэтических произведений и литературоведческие статьи П. Хорло.

В МЯТЕЖНОЕ ВРЕМЯ

НА УРТОННОЙ ДОРОГЕ

Изматывающая, беспощадная жара стояла в начале лета 1929 года. Подъехав к холму, огибаемому уртонной дорогой, Бат натянул поводья и вытер влажный лоб. Ну и духотища! Степь кругом будто вымерла. Она была исчерчена полосами сухой пыли, осевшей после пробежавшего по ней табуна, и от этого казалось еще жарче. Бат оглянулся и поискал глазами отставшего проводника. Заметив, что его ждут, тот замахнулся на коня кнутом, и животное пошло рысью. Старый проводник был одет весьма живописно — белый головной платок, завязанный тугим узлом, тэрлик из коричневой ткани и желтая куртка. Сидел он боком, свесив ноги в одну сторону, и часто посматривал на шедшего следом другого коня, груженного дорожными кожаными сумками.

«Нет, пора сделать хотя бы небольшой привал», — подумал Бат и спешился. Удивительное место на земле эта пустыня Гоби! А миражи? Вот опять вдали показался причудливой архитектуры дворец на берегу синего озера. Озеро… Только вчера Бат оставил родные края и отчий дом на берегу настоящего синего озера Хохбурдэ. Там было очень красиво, и все знакомое, все родное… Но ничего не поделаешь — служба есть служба.

Бату вспомнилось смуглое, словно лакированное лицо отца. «Служи хорошенько, — говорил он, прощаясь с сыном. — Работа таможенника — дело не простое, но, думаю, оно тебе по плечу. Только нас не забывай!»

Бат вздохнул и опустился на большой валун подле самого обона. Он достал из-за голенища трубку, красивую, с зеленым нефритовым мундштуком, и потянулся к новенькому парчовому кисету, висевшему на поясе. Это был подарок… Перед глазами Бата встало девичье лицо. Черные тугие косы, перевитые зеленым шнуром с кистями на концах, спускаются вдоль стройной спины до самых пят. Это она старательно расшила кисет, и сейчас в каждом стежке орнамента он чувствовал тепло ее рук.

— Когда ты вернешься? — с деланным равнодушием спросила она, а у самой, поди, сердце билось, как у перепуганной птицы.

— Через год. Приеду и заберу тебя с собой.

— Для того, кто очень ждет, будущее лето наступит не скоро…

— Что ты, любимая, время пролетит быстро. Как только приеду на место, письмо тебе напишу. Ответишь?

— Отвечу. Счастливого пути тебе, Бат, — и, неожиданно посмотрев ему прямо в глаза долгим любящим взглядом, протянула кисет. — Это тебе на память. Сама вышивала…

Подъехал проводник, и Бату пришлось оборвать приятные воспоминания.

— Ты, паренек, видать, привык по уртонам скакать, за тобой и не угонишься.

Бату стало неловко — перед кем показывал прыть, перед стариком! Он принялся осматривать кладь.

— Веревки ослабли, — сказал старик.

— Сейчас подтяну, — отозвался Бат. — Знаете, почему я быстро ехал? Когда мчишься галопом, немного ветерком обдает. У вас в Гоби всегда так жарко?

— Ну, сегодня еще не очень жарко. Бывают дни и погорячее этого. Слыхал поговорку: «Рыба ищет, где прохладней, а гобиец — где пожарче»? Мы, гобийцы, и к жаре привычные, и к холоду, поэтому я сейчас особой жары и не чувствую. А ты сам-то из каких краев?

— Из западного хошуна. В Баядэхэме буду служить на таможне. Сколько еще осталось перегонов до Баядэхэма?

Проводник ответил не сразу. Он достал из-за пазухи табакерку с коралловой крышечкой, не спеша открыл ее, втянул носом добрую понюшку табака.

— Тебе, парень, не близкий предстоит путь. Впереди еще горы Гурван-сайхан. После них до Баядэхэма останется… погоди, сейчас прикину… ну да… конечно, не менее двух уртонов…

— В тех краях тоже пески?

— Этого добра в Гоби всюду хватает. Но вот земля у нас богатая, только не каждый может это заметить.

— Чем же она богата?

— В старину Гоби называли кладовой сокровищ.

— Вот как? — заинтересовался Бат.

Старику пришелся по душе интерес Бата. Указав на далекие песчаные бугры, подернутые синей дымкой, он повел рассказ:

— От тех холмов к югу и начинается настоящая Гоби. Там под песками лежат несметные сокровища. Много раз мне случалось водить караваны через гобийские пески, и я знаю, что такое долгий путь. В дороге каких только историй не наслушаешься! И в каждой из них есть своя доля правды.

Старик откашлялся и, усевшись поудобнее, продолжал:

— Это было еще в старые времена. Один юноша оказался в безводной пустыне. Долго он ехал верхом на верблюде, а потом верблюд выбился из сил и улегся в песок. Сколько ни старался юноша поднять его, все было напрасно. Устал, видать, верблюд. Тогда юноша решил заночевать в пустыне. Привалился к верблюжьему боку и заснул. Утром проснулся и ощутил острую жажду. Принялся он изо всех сил песок рыть. Из ямки сыростью потянуло. Выбрал юноша еще немного песку. Видит — шкатулка. Открыл крышку, а в шкатулке полно серебра. Обрадовался юноша, стал копать дальше. Еще сильнее сыростью запахло. Копнул поглубже — опять шкатулка, а в ней золото насыпано. Юноша от радости едва разума не лишился. Копает он, значит, дальше, видит — чудный свет из-под земли струится. Настоящая радуга! И возникла из радуги красивая девушка. Такая красивая, что красотою могла поспорить с солнцем или с месяцем. «Зачем ты роешь песок?» — строго спросила она, подняв брови. «Пить хочется! Хочу воду найти». — «Что же, тебе вода дороже серебра и золота?» — «Дороже!» — ответил юноша. «Ладно, будет тебе тогда вода!» С этими словами взяла девушка горсть песку и развеяла его по воздуху. И тотчас забил фонтан. И превратилась пустыня в цветущую степь. А девушка, говорят, вышла