Миссия спасения - Анатолий Михайлович Гончар

Анатолий Гончар

Миссия спасения

Вместо предисловия:

Эта история от начала и до конца создана воображением автора.

Глава 1

— Итак, у тебя загранпаспорта на всех бойцов оформлены? — вопрос командира роты капитана Бойкова застал старшего лейтенанта Кошелева (командира второй группы второй роты) врасплох. Вместо ответа в голове у старшего лейтенанта сразу же завертелись ролики-шарики, соображалка напряглась в поисках ответа на вопрос, а для чего, собственно, ротный интересуется? Предположений нашлось два… но все же оба были ничем иным, как гаданием на кофейной гуще.

— На всех, — Кошелев выдал ответ, когда ротный начал терять терпение.

— Отлично, — капитан хлопнул в ладоши, изображая кипучую радость. — Итак, готовьтесь.

— К чему?

— К командировке, конечно.

— В смысле куда?

— Готовьтесь, — отмахнулся ротный, то ли и сам не зная ответа, то ли не желая раскрывать некие тайны.

Через неделю вторую роту подняли по тревоге — три группы из четырех. Доукомплектовав оружием и боеприпасами, посадили в самолет. Началась очередная командировка.

Военно-транспортное судно мотало и подбрасывало на волнах, словно мчавшийся по весеннему ручейку бумажный кораблик. Сидевший на палубе старший лейтенант Кошелев как ни в чем не бывало пялился в безоблачное небо и лениво потягивал яблочный сок из зажатого в левой руке пакетика. Никаких особых обязанностей на этом корабле для него не нашлось, и потому Аркадий вполне мог себе позволить проводить время в блаженном ничегонеделании, тем более что он это заслужил — в последние дни перед отправкой пришлось много посуетиться. А ведь к чему только не готовились! Идеи выдвигались разные: от «дебильных учений» до истеричного: «Война! Мы все завтра умрем!» В конце концов появилась хоть какая-то определенность: комбат объявил о предстоящем путешествии в страну с жарким, неблагоприятным климатом. А после ряда сделанных прививок «направление Юг» стало очевидным. Впрочем, и после этого география движения оставалась более чем обширной. Кроме того, никто так до сих пор и не удосужился довести до вынужденных «путешественников» причину предстоящего применения, то есть задачу. Впрочем, вооружение осталось практически штатным. Боекомплект довели до количеств автономного «выживания», сухпайки с маркировкой «спец. субтроп.» получены, сложены в опечатанной каюте и пока вопреки почти всеобщему желанию «попробовать» разграблению не подвергались. Все шло своим чередом — командир роты маялся морской болезнью, командиры двух других групп дрыхли, старший лейтенант Кошелев наслаждался, как уже было сказано, заслуженным отдыхом.

— Командир, — безмятежный покой разорвал глухой бас прапорщика Банникова — заместителя старшего лейтенанта Кошелева, — новенькое что-нибудь есть?

— Не-а, — лениво откликнулся группник.

— А ротный?

— Молчит, — старший лейтенант зевнул, — он сам, похоже, ничего не знает, только лоб морщит.

— Мудрый, — усмехнулся Банников.

— Ага, — согласился группник и перешел к другой теме, — Вадим, как там пацаны, не хандрят?

— Что им хандрить? Жрут от пуза, дрыхнут, сколько влезет.

— И пусть дрыхнут, а то мало ли… — старший лейтенант, не закончив мысль, снова зевнул.

— Командир, а ты не темнишь?

— В смысле?

— В смысле не договариваешь?

— Знал бы — рассказал, — слегка обиженный недоверием, проворчал Кошелев. — Не знаю я ничего, Петрович. Просто на душе неспокойно.

— А оно когда перед задачей спокойно было? — Банников опустился на корточки, а затем и вовсе сел на палубу.

— Да так оно верно, но что-то свербит. По слухам охранять кого-то, что-то едем. Фигня вроде, а на сердце тоска.

— А говоришь — не в курсе…

— Так то по слухам. Сам знаешь, слухам верить… особенно у нас.

— Это точно. Ладно, командир, пойду я. Жарко у тебя тут.

— А в каюте прохладнее? — старший лейтенант хмыкнул.

— Там кондер.

— Так кондиционер же не работает?!

— Уже фурычит — ребята починили. Может, тогда и ты со мной?

— А нет, мне и здесь хорошо, — закрывая глаза, отказался Кошелев.

— Как пожелаете, — съехидничал Банников и, насвистывая какой-то простенький мотивчик, направился в помещение, отведенное для личного состава второй группы.

«И действительно, куда нас леший несет? — мелкими глоточками поглощая сок, философствовал Кошелев. — Очередные учения? Что ж так не везет-то?» Сердце старшего лейтенанта рвалось в бой. Но, как назло, две предыдущие командировки были учебными и не принесли ему ни славы, ни боевого опыта. Увы, на сегодняшний день он оставался одним из немногих в группе, кто не слышал свиста летящих над головой пуль. Кроме него ни разу не участвовали в бою рядовой Иван Бурденко, разведчик-автоматчик, он же внештатный сапер группы, и младший сержант Ефим Королев, второй радист. Остальные бойцы боевой опыт имели, кто меньший, кто больший. Тем не менее, несмотря на почти всеобщее «ветеранство», Аркадию как-то сразу удалось найти нужный подход к личному составу. Даже многоопытный Банников с охотой признавал главенство и авторитет нового группника. Был Кошелев высок, широкоплеч, спортивен (как говорится по-военному — подтянут), отлично стрелял из всех видов оружия, к тому же прекрасно разбирался в новейшей технике и тактике действий разведывательных подразделений. Вот только с практикой дело обстояло туго — на практике… точнее, в боевых условиях, все эти умения применить ему пока не довелось. Аркадий же, как и большинство молодых да ранних, мечтал и о блистательной карьере, и о груди, усыпанной орденами и медалями. И уж, конечно, как некий путеводный луч мнился ему впереди золотой отблеск Звезды Героя. Но как все это было получить, если судьба упрямо хранила его от забот и тягот военного времени? Каждый раз, когда их поднимали по тревоге, его посещали одни и те же мысли: «Вот сейчас. Вот сегодня. Машина, самолет и на войну! И вот она — заветная мечта: Москва, Кремль, торжественная обстановка, президент, блеск заслуженной награды…» Как сказал однажды прапорщик Банников: «Звание Героя, если ты жив и цел, это счастье, которое, если не дурак, может воплотиться в одну фразу: жизнь удалась!»

Прапорщик Банников и сам некогда мечтал о звании Героя Российской Федерации, но со временем вынужденно согласился со словами, когда-то сказанными его старым товарищем: «Ты можешь десять раз заработать Героя, но не получить даже медали, а можешь заработать на значок и стать Героем. Как карта ляжет. Живой и целый Герой, особенно прапорщик, это даже не везение, это нечто из ряда вон выходящее — почти чудо».

Аркадий тоже трезво оценивал вероятность своего присоединения к когорте Героев и всерьез в подобную возможность не верил, а вот орден… или хотя бы медаль вполне себе виделась. Пока место под нее на груди пустовало, но это пока.

«Эх, — продолжал рассуждать Кошелев, — мне бы