Плавучий мост. Журнал поэзии. №3/2019 - Коллектив авторов

Плавучий мост. № 3 2019

© Редакция журнала «Плавучий мост», 2019

© Waldemar Weber Verlag, Аугсбург, 2019

© Авторы публикаций, 2019

Поэзия и время

Вячеслав Кожемякин

Объять необъятное

«Плавучему мосту» скоро шесть лет, и мне, как издателю и одному из его редакторов, представляется вполе естественным то, что у нашего журнала появилась потребность не только публиковать стихи, но и судить о них, устанавливать собственное «лучше-хуже». Отсюда – учреждение премии Журнала.

Сегодня пишущих стихи людей небывалое число. В «Плавучем мосте» так много имён авторов и заметных, и не очень заметных произведений, что премия такого журнала не может не быть широко репрезентативна.

Но хотелось бы не одной репрезентативности, но и объективности в отборе лауреатов. Как быть? – У предшественников учиться. Всё в свою копилку класть – удачи и недочёты наших собратьев.

Превосходным уроком для меня явилось знакомство с премией «Поэзия», с драмами, получившимися из ревнивых споров участников конкурса, критиков, комментаторов социальной сети. А ведь нужно помнить: стихотворцы всю свою личность вкладывают в произведения, им всегда мнится непонятость и недооценённость. Поэтому руководители премии «Поэзия» подошли к отбору гуманно: не лучший поэт должен быть избран, нет вовсе! – лишь написанное в 2019 году лучшее из стихотворений.

Такой подход будит во мне уважение и, на мой взгляд, вполне может служить примером. С другой стороны, по мере чтения лонг-листа Премии начинаешь понимать, что из представленных стихов выбрать лучшее абсолютно невозможно. И не потому, что все произведения там сплошь замечательны или плохи. Дело в другом: по разнородности, разнообъёмности, разнотемью произведения, прочтённые мной, сравнивать между собой нельзя никоим образом. Для примера, представим себе, что нам нужно было бы сравнить философское двустишие Пушкина о людях и реках с философской поэмой Боратынского «Осень». Или сравнить с той же «Осенью» стихотворение «Я вас любил». Или «Отцы пустынники». Проще экспертам было бы сравнивать «Отцы пустынники» со стихотворением «Ахилл», а «Я вас любил» со стихотворением «Не искушай меня без нужды». Проще, без всякого сомнения.

В лонглисте премии «Поэзия» жюри предлагают сравнивать поэмы с балладами, то и другое с лирическими воспоминаниями милого многим поэтам детства, здесь же и шуточные стихи, и стихи о животных, философская, гражданская, патетическая лирика… Как тут найти общий критерий для всего сонма текстов, так по-разному составленных?

Многому может нас научить первый шаг, начальный опыт наших коллег.

И прежде всего – отбору конкурсного материала.

Мне представляется разумным определять для конкурсов жанр – для каждого свой. Сегодня поэмы, завтра философская лирика, послезавтра любовная, религиозная, описательная… после баллады и сцены… Думаю, следует также назначать и объём текстов, которые могут быть представлены экспертами на конкурс, чтобы не вышел казус сравнения поэмы с лимериком, частушкой или популярным теперь хокку, а то и с пирожком (есть и такой новый жанр). Однородность материала – это первый фактор, мимо которого просто нельзя пройти.

Но вот еще одно важное обстоятельство. Как-то зашел ко мне на чашку кофе довольно известный поэт. Спрашиваю, что он думает о прошедшей нынче премии «Поэзия»? Оказалось, он ни сном ни духом о ней не слышал.

Невольно задаёшься вопросом: сколько же еще поэтов в России никогда не слышали и не услышат о ней? Это к вопросу о репрезентативности премии.

Но возможна ли репрезентативность вообще, как таковая, в рамках данного поэтического конкурса? Мой ответ: нет, невозможна по совершенно объективным причинам. Начнём с отбора экспертов. Каждый эксперт так или иначе существует в своей не слишком обширной среде, на глаза ему попадается ограниченное количество авторов, он просто наверняка не знает многих и многих. Сужу по себе: читая практически всё, что публикуется в журнале «Плавучий мост», много – в сети, все же то и дело натыкаюсь в интернете на новые имена. Стихи некоторых авторов, прежде мне незнакомых, меня по-хорошему впечатляют. Но бывает и так: на сто стихотворений автора звучит одно, а прочие просто барабанят… Такого автора можно пропустить и не найти того самого стихотворения, которое могло бы оказаться лучшим.

Сколько же нужно экспертов, в том числе региональных, чтобы отобрать материал, который претендовал бы на полноту представления?

Иерархия ушедшей эпохи с хрустом обрушилась, смыты запреты, никакая литературная тусовка никому не указ… Стихи пишут и пишут, в каждом уголке свои звёзды, в каждом хуторе свои критерии, ценности, слух.

Как объять необъятное? Не прислушаться ли к Козьме Пруткову?

У серьёзной премии, я убеждён, должны быть приняты и во всеуслышание указаны источники текстов и период, за который эти источники скрупулёзно исследуются экспертами без единого пропуска.

В нашем случае, в случае «Плавучего моста», вопрос решился бы легко: например, выбор мог бы идти из текстов, ранее публиковавшихся в журнале за некий названный период. Может быть, от этого и стоит нам «плясать»?

Примечание:

Вячеслав Кожемякин – поэт, редактор, издатель. Живёт в Москве.

Берега

Константин Кравцов

Лицейский ямб

Константин Кравцов родился в 1963 г. на Крайнем Севере, в Салехарде. Окончил Литературный институт. В 1999 г. принял священный сан в Русской православной церкви. Автор четырёх книг стихов. Публиковался в российской и зарубежной периодике. Стихи переводились на английский язык. Лауреат Свято-Филаретовского конкурса христианской поэзии в Интернете (2003 г.), премии журнала «Новый мир» за поэтическую подборку «Из цикла “На длинных волнах”» и Волошинского конкурса «За сохранение традиций русской поэзии». Живёт в Ярославле.

Отечество

Отечество нам Царское Село.

Пушкин

Едва ли мы отыщем то село:

Все лицеисты пущены в расход,

Обломки лиры снегом занесло,

Отчалил философский пароход

И растворился в дымке голубой,

Ну, а народ – о чем ты, Бог с тобой.

Изъяты книги из библиотек

И сожжены, и вылинял, поблек

Всяк сущий в нем язык, и вот уж век

России нет. Но гиблые места,

Но мачты лучевидные стропил

Без плотников, церквушка без креста,

В грязи – из веток ивовых настил

И синяя оленья немота

Весны, зимой – течение светил

Над мерзлотой, над вечной мерзлотой…

И всё пресуществляются в Дары

Вино и хлеб, и игры детворы.

России нет. Но дискос золотой,