Двойной заслон - Александра Ланина

Александра Ланина

Двойной заслон

Она проходит через шлюз, недовольно морщась от дезинфекционного пара – спецразработка, говорят, гипоаллергенный, ни вкуса, ни запаха, ни вреда для здоровья, но организму это не объяснить: ощущение водяной пленки на коже он считает отвратительным. Столь же отвратительно механический голос командует:

«Встаньте в желтый круг, ноги на ширине плеч, руки разверните ладонями вперед. Смотрите перед собой. Начинаю сканирование…»

Пока лучи сканера бесшумно скользят по лицу, она размышляет, почему же ей все кажется отвратительным – что дезинфекция, что голос робота на таможне. Наверное, устала: лететь пришлось долго, сегодня потратить полдня на перелет – нонсенс, но у армейцев слишком много заморочек и с технологиями, и с контролем безопасности, пришлось несколько раз останавливаться. А может, дело не в усталости, а в том, что ее вообще не должно здесь быть.

«Сканирование завершено. Открываю доступ в окружение…»

Мертво-прозрачный экран визора расцвечивается огнями, надписями, ссылками и сообщениями, они разбегаются по стенам и предметам вокруг, распахивая окно в мир допреальности. Она вздыхает свободнее: без доступа к окружению, хотя бы к интранету, как на всех военных базах, было неуютно – а ей пришлось провести в таком «режиме тишины» полдня. Немыслимо для современного человека. Может, поэтому ее теперь все раздражает?..

«Добро пожаловать на базу “Заслон”, инженер-нанотехник Арина Владимировна Рогова. Следуйте за указателями».

Направляясь по призрачно-голубым стрелкам на визоре в зону выдачи багажа, она думает, что «режим тишины» здесь ни при чем. Просто устала. И просто ей не нравится использовать, против всех инструкций, уже раз задействованную легенду – риск проблем это повышает в разы. Звезда, конечно, уверяет, что шанс встретиться с бывшими коллегами не больше пятнадцати процентов, но и пятнадцать процентов много, когда речь идет о шпионаже.

Точнее, о том, чтобы шпиона поймать.

Она надевает тонкие контакт-перчатки для управления окружением, забирает у робота досмотра опутанный таможенной пленкой чемодан и улыбается. Вопреки любой логике и раздражению, шанс поймать этого шпиона повышает ей настроение.

Машенька: Подключаюсь к интранету. Шифруюсь, подожди пару минут.

Машенька: Зашифровалась, доступ есть. Как тебе?

Изображение с визора раздваивается, дублируется, затем снова сливается воедино, и в дополнение к голубым линиям интранета вспыхивают светло-зеленые – так подключаются ее линзы. В Службе носимые устройства вроде визоров давно не в чести, но ради маскировки приходится их использовать: обычному инженеру-нанотехнику линзы допреальности, тем более безопасные, которые не сушат глаза и не грозят выжечь сетчатку при сбое, не по карману. Зато это позволяет общаться с Машенькой, не подключая ее к общедоступному визору.

– Пойдет. Пиши в Центр, что все хорошо, – едва слышным шепотом отзывается она, закапываясь в сумку – закрывается от вездесущих камер, зону захвата которых Машенька ей услужливо подсвечивает зеленым конусом.

Машенька: Отлично. Пишу в Центр, что Мышка выходит на охоту.

Двери аэропорта распахиваются, и в шипении пневмоприводов Мышка надеется, что никто не услышит ее смех.

Хотя видит бог – когда-нибудь она убьет штабистов за присвоенные ей кодовые фразы.

*

Ее действительно не должно здесь быть – прежде всего потому, что она вообще-то в отпуске. Да, она не за тридевять земель укатила, а в родной Волгодонск, но это же не причина выдергивать ее всего через неделю! Регламент однозначно требует после завершения задания длиной свыше двух месяцев не меньше трех недель отдыха – а ее прошлое задание растянулось на полгода. Но кто смотрит на регламент, когда появляются задания с пометкой «срочно» и даже, по-модному, «блокер»?

– Извини, – неискренне покачал головой шеф, глядя на ее крайне мрачное лицо, – но кроме тебя некому.

Она изогнула брови и выразительно взглянула на Звезду – своего координатора. Тот столь же неискренне, как и шеф, сделал вид, что ни при чем. А ведь наверняка это его инициатива – послать на срочное задание именно своего агента: у координаторов всегда амбиций больше, чем у тех, кто работает в поле, а конкуренция и вовсе заоблачная. Впрочем, это объяснимо: никаких других показателей, кроме успешно выполненных заданий агентов, у координаторов нет, и чтобы добиться повышения звания, должности и других плюшек, им приходится суетиться. Говорят, за серьезные задания в 30 и более баллов сложности они чуть ли ни драки устраивают.

Задание-блокер, ради которого ее выдернули, обещало 40 баллов. Выше она пока и не видела.

– Мышка, – позвал ее Звезда, – есть шанс поймать Ёкая.

Она чуть не подпрыгнула от неожиданности. Ёкай слыл едва ли не самым неуловимым промышленным шпионом десятилетия, даже его организация, Dead Rats, светилась чаще, хотя полностью ее сеть еще ни одна спецслужба мира не выявила – только потому они и продолжали работать. О деятельности Ёкая обычно становилось известно постфактум, когда данные о разработках разных фирм всплывали хорошо если в «жёлтых» СМИ, а не в даркнете. А уж сколько компаний из-за него разорилось, когда они, не успев подать на патент, лишались новых разработок в пользу транскорпораций, и вовсе подсчету поддавалось с трудом.

Звезда ухмыльнулся, правильно растолковав ее реакцию, и переслал ей по закрытому каналу данные. Мышка даже не стала ждать, пока Машенька – ее личный ИИ-помощник от Службы – их полностью расшифрует: начала торопливо пролистывать светло-зеленые страницы в интра-окружении, выхватывая самое важное. Выяснилось, что коллеги всего пару дней назад случайно засекли, а потом и поймали другого шпиона Dead Rats, и тот на допросе рассказал, что летел к Ёкаю связным. Мышка нахмурилась, но необычная болтливость объяснилась быстро – во-первых, шпионом была девушка, а во-вторых, она только-только вступила в организацию, потому и выявили ее легко.

Интереснее оказалось то, куда направлялась эта шпионка-неудачница: на военно-научную базу «Заслон», которая обслуживала одноименный экспериментальный многофункциональный радиолокационный комплекс и ряд связанных с ним систем в дружественной ближневосточной стране.

Мышка задумчиво прокрутила вводные несколько раз, перечитывая. Кажется, раньше Ёкай в армейские дела не лез, работал по коммерческим технологиям. То, что его послали шпионить в «Заслон», действительно серьезно – и опасно.

Понятно теперь, почему блокер, почему 40 баллов и почему именно она. В Службе очень мало девушек-технарей, а уж тех, чью легенду не смогут разоблачить армейские безопасники, и вовсе единицы. Армейцы со службистами – как кошка с собакой, сказывается и вековая конкуренция двух силовых структур, и разница в подходах к работе. Скажем, Департамент по борьбе с промышленным шпионажем, в котором состояла Мышка, – «промышленники» в простонародье – далеко не всегда арестовывал шпионов, которых вычислял: за ними следили,