После развода. Не предал, а разлюбил - Влада Ветрова

После развода. Не предал, а разлюбил

Влада Ветрова

Пролог

Богдан

— Виол, я же просил, — мягким укоризненным тоном пытаюсь стимулировать в бывшей супруге сострадание.

Но, эта женщина всегда была исключительно хладнокровна.

— Клянусь, Богдан, эта — последняя, — заверяет, без разрешения вставляя флешку в мой ноутбук. — Посмотри, чего тебе стоит? Чем таким особенным ты занят?

— Работой, Ви, — сердито скашиваю на нее взгляд. — Слышала о таком?

Виолетта фыркает и закатывает глаза, беспардонно пристраивая зад на подлокотник кресла, в котором я сижу.

— Я уверена, она — та самая.

— Слышала историю про мальчика, который кричал «волк»?

— При чем тут это? Я никогда тебя не обманывала. — Категоричное замечание врезается воображаемым кинжалом в самое сердце, но боль ощущается почти физически. — В этом, — неловко поправляется Виолетта.

Какое-то время сидим молча. Не двигаемся, не смотрим друг на друга и, кажется, даже не дышим.

— Прости, — говорит Виолетта тихо. Поднимаю взгляд и замечаю слезы в ее глазах и слабую улыбку, которую ей едва удается держать. — Прости, — повторяет быстро.

Виолетта касается ладонью моего плеча, будто смахивает пылинку. Целует куда-то в висок и поднимается, неловко одергивая узкое платье по фигуре. И только ее искреннее чувство вины передо мной, сохраняемое на протяжении вот уже двух лет позволяет мне не чувствовать злости и неприязни.

Смягчаюсь.

— Что там у тебя на этот раз? — ухмыляюсь и покачиваю головой, расслабляясь в кресле.

— Она, — шепчет с мечтательной улыбкой и поднимает взгляд к потолку.

Когда-то я думал, что «она» — стоящая рядом со мной женщина. Молод был, не иначе. Ослеплен ее красотой, блеском глаз и потрясающей широкой улыбкой. Спустя всего полгода после начала отношений сделал ей предложение, которое она приняла далеко не сразу. В браке у нас родился сын, нам даже удалось вырастить из него разумного самостоятельного мужчину. Построить вместе бизнес с нуля, использовав сильные стороны друг друга. Но за всей повседневностью я не разглядел в ней только одного — эта яркая во всех аспектах жизни женщина любит в первую очередь себя.

Когда случилась трагедия, когда я попал в аварию и едва не распрощался с жизнью, она нашла утешение в объятиях другого. Наверное, ей тоже было нелегко. В какой-то степени я даже рад, что все так обернулось. Человеку с такой острой тягой к прекрасному, с ежедневной потребностью окружать себя только лучшим было бы непросто каждое утро наблюдать, как кто-то встает с постели при помощи трости. И видеть изувеченное шрамами после ожогов тело.

— Дай угадаю, очередная кукла, утверждающая, что внешность — не главное?

Видел я таких. Каждый раз, когда в момент интимной близости снимаю рубашку, в глазах партнерши я предстаю в образе криминального авторитета, не иначе. Во всяком случае, об этом непрозрачно намекает страх в глазах, а иногда и легкое заикание. Правда, находятся и те, которые брезгливо кривят губы, обвиняют меня в том, что не предупредил и остерегаются касаться. Эти — сразу на выход. Одолжения мне не нужны.

— Просто посмотри, — улыбается Виола. — Я поехала, до понедельника. Макс не звонил? — спрашивает уже у двери.

— Вчера.

— У него… все хорошо? — запинается на середине фразы и потупляет взгляд.

Наш сын, в отличии от меня, оправданий для поступка матери не нашел. Ему было двадцать два, когда я угодил в больницу, он сорвался и прилетел из Москвы, где учился и жил. Забил на учебу в медицинском и попытался применить на мне все знания, что успел получить. Толковый парень, но еще совсем зеленый. Надеюсь, когда-нибудь он сможет найти в себе мужество простить мать. Неважно, каким по счету он числится в ее списке ценностей, главное — не носить тяжесть на собственном сердце.

Легко быть мудрым, не следуя своим же советам. Злости и ненависти к бывшей жене я, может, и не чувствую, а вот к своему близкому другу, раскрывшему объятия и снявшему штаны, пока я лежал в коме, шейку бы свернул за милую душу. Поправка. Бывшему другу.

— Последний год ординатуры, Ви. Пацан в мыле, — почти беззвучно смеюсь.

Виолетта вымучивает улыбку, взмахивает на прощание рукой и мягко прикрывает за собой дверь, а я запускаю видео из папки, отлично понимая, что понедельник начнется с допроса.

Вина Виолетты, какой бы сладкой ни была, порой выходит за рамки. Ее идея-фикс — найти для меня идеальную женщину. Стоит ли упоминать, что, владея брачным агентством, у нее достаточно резюме для отбора?

Запускаю видео и моим глазам предстает кандидатка номер… не знаю, сто? Женщина сидит на высоком барном стуле в свете специальной лампы и хочется траурно вздохнуть. Она, серьезно? Она — та самая? Такая… посредственная.

Мешковатое в области талии и с оборками на юбке платье, выбранное, очевидно, с целью скрыть видимые только ей огрехи фигуры. Бегающий взгляд, который толком не разглядеть из-за длинных волос и немного опущенной головы. Привычка мять руки, испытывая стресс. Нет, она довольно приятная внешне, но взгляд совершенно не цепляет, а неуверенность в себе и вовсе отталкивает. И что она в ней увидела?

— Итак, Таисия, расскажите немного о себе, — слышу голос Виолетты за кадром. — Чем занимаетесь? Чем увлекаетесь?

— Да, в общем-то, ничем таким особенным, — мямлит женщина. Пытается сесть удобнее и едва не падает, теряя равновесие, а я раздраженно захлопываю ноутбук.

Хватит с меня.

Не собираюсь тратить вечер пятницы на это недоразумение.

Глава 1

Таисия

— Спасаешься бегством от толпы навязчивых поклонников? — с надеждой в голосе спрашивает Надежда и виновато улыбается, натолкнувшись на мой проклинающий взгляд. — Блин, Тась, ну прости, — канючит подруга, а я снимаю пуховик и вешаю его в шкаф. До первого клиента всего пятнадцать минут, а мне еще каким-то чудом надо отогреть руки. — Соседка через них мужа нашла, а я тебе ее показывала… Нехорошо так говорить, но она прям страшненькая, не то, что ты. Ты вообще красавица! Ну Тасечка, миленькая, я же не специально, — чуть не плачет, поглаживая меня по плечу.

— Проехали, — отмахиваюсь от подруги, а Надюша так горестно вздыхает, что на секунду становится совестно.

Но лишь на секунду. Из-за нее я поправилась на два килограмма, заедая очередной стресс.

— Тась, — хнычет Надя мне уже в спину, но я, не останавливаясь, иду переодеваться.

Два месяца. Два месяца назад по ее настоянию я обратилась в брачное агентство. И унижение, что я испытывала, входя в офис