С влюбленностью покончено - Р. Л. Джексон

Р. Л. Джексон

С влюбленностью покончено

Серия: Влюбленность — 2

В любви всегда есть какое-то безумие. Но в безумии всегда есть причина.

— Фридрих Ницше

Глава 1

Красные и синие огоньки мерцали на лице Ланы МакКензи, лежащей на носилках в полной растерянности. Ее тело неудержимо тряслось, но она не была уверена, было ли это от шока или от ледяного снега. Кровавый след от ее тела тянулся по наледи к носилкам, и холод пробирал до костей. Она ничего не чувствовала ниже левого колена, но ей было все равно, она больше беспокоилась о Кейдене, чем о себе. С шейным корсетом, девушка едва могла пошевелить головой, но наклонила ее достаточно, чтобы увидеть Кейдена лежащим на пропитанном его же кровью снегу. Лана вскрикнула и попыталась слезть с носилок, но ремни мешали ей двигаться.

Ее безумие усилилось — страх пронзил ее тело, когда она смотрела, как медики начинают работать над ним, пока ее зрение не затуманилось. Справа к ней подошел санитар и навис над ней, светя фонариком ей в глаза. Он пытался сосредоточить ее внимание на себе, но она непослушно вытянула шею, пытаясь увидеть, что происходит с Кейденом. Вторая машина скорой помощи подъехала к первой, и она услышала, как медики и Сэм, ее бывший жених, выкрикивают приказы и считают вдохи искусственного дыхания на безжизненном теле Кейдена. Сэм — она вспомнила, что видела его только что на тротуаре…

— Разряд! — эта команда прервала ход ее мыслей, и тут она услышала знакомый сигнал дефибриллятора.

«Пожалуйста, не оставляй меня».

— Мэм, мне нужно, чтобы вы посмотрели на свет! — крикнул молодой человек, крепко схватив ее за руку, чтобы успокоить. Она посмотрела ему в лицо. «Ему не больше двадцати пяти», — подумала она, и ее глаза наполнились слезами. Лана почувствовала знакомое давление в голове, когда перед ее глазами возникли белые точки. Скоро она снова потеряет сознание. В предчувствии бессознательного состояния, на этот раз она боролась с оковами сильнее и напрягала шею, пока снова не увидела Кейдена. Огонек дефибриллятора мигнул, снова заряжаясь, когда Сэм повернул голову к ней, а затем перешел на другую сторону улицы. Лана проследила за его взглядом и увидела ужас, написанный на лицах Морин, Хитклифа, Паулы и Кирка. Безутешная Морин вцепилась в Хитклифа. Она попыталась подбежать к Кейдену, но Хитклиф удержал ее, когда ее вопли эхом разнеслись по улице, и она попыталась вырваться из его железной хватки.

Люди со всего города прибывали в сопровождении представителей прессы, которые присутствовали на торжественном открытии «Закусочной Тети Мэй». Проект реставрации имел для Кейдена огромный успех. Внимание СМИ было привлечено благодаря Морин и ее злополучной попытке контролировать семейный бизнес по продаже недвижимости Capshaw Realty. Когда зрение Ланы начало угасать, она подумала о тесте на беременность, который сделала ранее этой ночью, и о том, что она может не сказать Кейдену, что он скоро станет отцом.

— Вот черт. Еще раз! — крикнул кто-то снизу. Прежнее потрясение, очевидно, было неверным. Сэм встал и подошел к ней, когда двое санитаров подняли ее на заднее сиденье машины скорой помощи. Его лицо было едва различимо, когда он, Кейден и хаос вокруг нее исчезли из виду.

* * *

Лана резко проснулась и почувствовала знакомый запах стерильной больничной палаты. Девушка открыла опухшие глаза и увидела маленький плоский телевизор на стене напротив кровати. Он передавал местные новости, но был слишком тих, чтобы она могла разобрать, о чем они говорят. Лысый мужчина смотрел в упор и наблюдал за ними, она знала это без труда. Это Сэм, и он удобно сидел рядом с ее родителями на диване в отдельной комнате. Оба ее родителя потягивали кофе и тихо переговаривались между собой, на их лицах было беспокойство. Они выглядели так, как будто не спали несколько дней.

Она не смогла сдержать горячий поток слез, стекающих по ее лицу — по нескольким причинам. Во-первых, она так сильно скучала по своей семье и была рада их видеть, а во-вторых, ей было страшно услышать ответы на вопросы, которые она собиралась задать своим пересохшим ртом.

— Где… Кейден? — наконец спросила она, и это прозвучало тихим трескающим карканьем.

Руперт, ее отец, вскочил с дивана и в то же время пролил кофе себе на колени, но он даже не вздрогнул, игнорируя любую боль, которую возможно, почувствовал.

— Лана? — спросил он, и лицо его исказилось от беспокойства.

— О, моя малышка, — сказала ее мама Вероника, мгновенно оказавшись рядом с ней и целуя ее лицо.

Следующим подошел Сэм, посмотрев на нее своими большими карими глазами.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, не сводя глаз с ее пульса на мониторе. Он был практикующим врачом в больнице, где они работали во Флориде. Они оба были далеко от дома, в Хэмби, штат Джорджия. Причина в том, что Лана, наконец-то, поставила свою жизнь на правильный путь, а Сэм… она не была уверена. Последнее, что она помнила, это то, как он стоял с розами возле отеля «Спенс», а потом фары патрульной машины Хитклифа врезались в нее и Кейдена, а за рулем сидела Ким.

— Где Кейден? — повторила она, игнорируя его вопрос. Ее сердцебиение участилось, когда она попыталась сесть, отчего аппарат над ее головой быстро запищал.

— Успокойся, милая, — сказал Руперт. Она почувствовала резкую боль в животе и схватилась за живот.

Она посмотрела вниз и увидела очертания гипса под одеялом. Ее пальцы коснулись больного живота, и она ощутила знакомое ощущение стежков, скрепляющих ее кожу. Их было четыре в разных местах. «Лапароскопическая операция», — думала она.

— Как долго я проспала? — она взвизгнула в панике, ее глаза были дикими от беспокойства. Сэм и ее родители обменялись взглядами, затем Руперт кивнул ему, давая разрешение говорить. Сэм присел на краешек кровати и повернулся к ней.

— Лана, ты была без сознания около четырех дней, — наконец ответил он.

— А… ребенок? — выпалила она, боясь, что швы, которые она чувствовала, уже дали ей ответ.

— У тебя был разрыв селезенки, и тебе потребовалась операция. Но с твоим ребенком все в порядке. Отдых будет очень важен, если ты хочешь сохранить его, — предупредил он, и Лана услышала странный оттенок в его голосе, когда он произнес это.

Она снова опустилась на кровать, положив подушку теперь не под голову, а под спину, и